главная   
   конкурсы   
   обратная связь   
   Помощь проекту   
Детские костюмы Человека-паука

  об эсперанто

Статьи

  Обучение

Учебники
Справочники
Словари
Разговорник

  культура/отдых

Чат
Музыка
Фильмы
Караоке

  софт

Программы
Шрифты

Общий язык

Я. В. Лоя
Международный язык, № 5
1934 г.

«В период победы социализма в мировом масштабе, когда социализм окрепнет и пойдет в быт, национальные языки неминуемо должны слиться в один общий язык, который, конечно, не будет ни великорусским, ни немецким, а чем-то новым». (Сталин, из заключительного слова на XVI съезде партии. Вопросы ленинизма, изд. 9-ое, стр. 571).

Язык, как специфическая надстройка, как «практическое, существующее для других людей, а значит, существующее также для меня самого реальное сознание» (Маркс) — является наиболее универсальным средством общения между людьми. Однако разные языки разных наций служат также средством разъединения людей. Члены одной нации при помощи языка общаются между собой. Но и в то же время для представителей разных наций языковые различия являются помехою к взаимному пониманию.

Так как представители разных языковых единств (по крайней мере известная их часть) всегда должны были, в той или иной мере, общаться между собой (хотя бы, например, в целях обмена продуктов своей страны на предметы иноземного изготовления), то уже испокон веков люди задумывались над тем, каким путем прийти к взаимному пониманию людей, говорящих на разных языках, — одним словом, каким образом язык из средства разъединительно-общающего сделать средством только общающим. Древне-еврейская легенда о вавилонском столпотворении и многие легенды других народов показывают, что уже в весьма отдаленные времена существование множества языков считалось человечеством весьма большим бедствием, которое обрушилось на него, как (по представлениям того времени) какое-то наказание. Единственным выходом из этого многоязычия люди уже с незапамятных времен считали образование — тем или другим путем — единого языка, который понимали и на котором говорили бы все народы.

I. Международный язык и общий язык

В обыденной жизни очень часто смешивают понятия общий язык и язык международный, обозначая последним термином оба. Научный подход однако требует различения этих понятий. Под общим языком следует понимать единый язык всего человечества при полном отсутствии всяких других языков. Международный же язык — это вспомогательный язык, предназначенный для общения представителей различных национальностей, языки которых продолжают существовать и развиваться.

Каждый национальный язык может быть рассматриваем, до известной степени, как «международный язык», т.е. язык, который является в своем роде «международным» для различных диалектов (наречий, говоров) одного и того же языка. К международным языкам могут быть отнесены такие языки, как: 1) преобладающий язык многонационального государства, т.е. язык, который является международным для всех народностей данного государства; 2) государственный язык империалистического государства, который является международным для населения метрополии и всех бесчисленных ее колоний (таковы, напр., языки английский и французский); 3) язык культурной сферы — эту миссию в свое время исполняли языки китайский, шумерский, ассирийский, санскритский, греческий, арабский (доныне остается, в известной мере, языком буржуазного мусульманского культурного мира), латинский, испанский, французский, английский), а со времени Октябрьской революции таковым для широких масс трудящихся как Советского Союза, так и зарубежных стран, становится язык русский, в основном язык пролетариата.

Общий язык может быть рассматриваем как высшая ступень международного языка, т.е. такой международный язык, который в своей роли языка международных сношений не ограничивается определенной областью, а охватывает все народы и все области жизни, тем самым обусловливая отмирание национально-ограниченных языков.

II. Каким путем осуществить общий язык?

По вопросу о том, каким путем осуществить общий язык, существует несколько взглядов. Все они могут быть сведены к трем основным: 1) создание общего языка путем победы в конкуренционной борьбе одного языка, 2) путем интернационализации (сближения) всех языков и 3) принятием одного нейтрального языка.

Рассмотрим все эти взгляды по порядку:

1) Общий язык путем «естественного подбора»

Условия капиталистического конкуренционного периода мирового хозяйства легли в основу взгляда, что общий язык создается путем победы в конкуренционной борьбе одной нации над всеми остальными. Язык нации-победительницы и станет-де общим языком. Таким образом, это будет собственно «естественным подбором» наций (или, лучше сказать, господствующих классов тех или других наций), а не языков.

Казалось бы, такой метод имеет все шансы на осуществление. Однако, стоит только хоть немного вникнуть в действительность, чтобы прийти к прямо противоположному заключению. Ведь, образование общего языка подобным насильственным путем было бы возможно только в том случае, если бы какая-либо одна нация окончательно победила (и поработила) все другие нации. Однако, мы знаем, что противоречия капиталистических государств (как во вне, так и внутри) настолько глубоки, что подобная победа должна быть признана практически совершенно невероятною, — на подобие того, как, напр. образование единого мирового треста (припомним реакционные мечтания социал-фашиста Каутского об ультра-империализме). Подобные мечтания тем более нелепы и реакционны в настоящее время, в эпоху кануна исторически неизбежной гибели капитализма, при наличии на одной шестой земного шара молодого жизнеспособного государства строящегося социализма. Таким образом, общий язык путем естественного подбора оказывается чистейшей утопией.

2) Общий язык путем сближения и слияния всех языков

Вопреки рассмотренному империалистическому взгляду на создание общего языка, мы видим, что все языки мира все более «насыщаются» интернациональными словами и формами, все более сближаются. Это сближение пойдет еще быстрее после победы пролетариата в мировом масштабе, что нисколько не противоречит одновременному, блестящему, небывалому ранее расцвету национальных культур и национальных языков. После расцвета культур — национальных по форме и социалистических по содержанию, «в период победы социализма в мировом масштабе, когда социализм окрепнет и пойдет в быт, национальные языки неминуемо должны слиться в один общий язык, который, конечно, не будет ни великорусским, ни немецким, а чем-то новым» (Сталин).

Таким образом возможность осуществления этого пути слияния языков требует в качестве своей обязательной предпосылки — осуществление социализма в мировом масштабе.

3) Нейтральный общий язык

Здесь возможны два случая:

A. Проблема общего языка при существовании капиталистического строя

В эпоху капитализма, — т.е. в эпоху самых глубоких социальных противоречий и национальных конфликтов, общим языком может стать лишь такой язык, в котором ни одна нация не заинтересована больше других.

Значит, в эпоху капитализма, при существующей острой конкуренционной борьбе, ни один из существующих живых языков не может быть принят в качестве общего языка. В эпоху глубочайших классовых и национальных противоречий нейтральными (и то только относительно нейтральными) являются только мертвые языки латинский, греческий, санскрит и т. п. и языки искусственные. Хоть и с натяжкой, но все же это единственно возможная концепция создания общего языка в эпоху капитализма. Рассмотрим оба случая.

а) Мертвые языки в качестве претендентов на роль общего языка

б) Искусственный общий язык

Два главных обстоятельства предуказывали возможность искусственного языка, это 1) изучение мертвых языков, 2) познание законов развития языка. В мертвых мы имели пример языков, на которых ни один народ не говорит, которые, таким образом, если не по своему происхождению, то по своему настоящему положению (отчужденности от территориально-национального коллектива), являются как бы искусственными. Уяснение же развития языков показало, какое большое расстояние прошло развитие языка от древнейших нам известных до новейших языков (особенно английского), и вместе с тем доказано, что язык отнюдь не есть что-то «данное свыше» и при том неподвижное, а что язык есть специфическая надстройка, находящаяся в процессе непрерывного развития, в прямой зависимости от развития его материального базиса. При том было найдено, что языки за весь исторически обозримый период развиваются в одном и том же направлении — к упрощению грамматики, все более и более укорачивая слова, отбрасывая длинные и разнообразные окончания, множество спряжений и т.д. Исходя из исторически в языке происшедших перемен, по которым легко уяснить себе общее направление развития языка, языковеды делали выводы относительно будущего и время от времени начали выступать со всевозможными проектами искусственных общих языков. [...]

Б. Проблема общего языка после пролетарской революции

Как многие другие важные общественные вопросы, так и проблема общего языка разрешима полностью лишь по устранении капиталистического строя, лишь после установления диктатуры пролетариата.

При капиталистическом строе у власти стоит буржуазия, которая всеми имеющимися в ее распоряжении средствами эксплуатирует рабочий класс, старается выжать из него как можно больше прибавочной стоимости. В этом смысле интересы буржуазии всего мира совершенно тождественны. Но, будучи экономически вполне однородным классом во всем мире, буржуазия исторически расколота на отдельные государственные единицы. Национально-империалистическое буржуазное государство есть не что иное, как исполнительный комитет класса капиталистов данной страны.

Капитализм давно уже перерос национальные рамки и стал мировым. На мировом рынке сталкиваются группы капиталистов разных стран. Когда борьба их становится особенно острой, они прибегают к помощи «своего» государства. Защищая интересы своей «национальной» буржуазии против ее противника — буржуазий других государств, государство ставит на чашу весов всю свою вооружённую силу — и "справедливая" империалистическая бойня между двумя государствами налицо. Таким образом, "национальные" противоречия, "национальные" войны между империалистическими госкдарствами, есть не что иное, как конкуренционная борьба исторически организованных в отдельные государства (среди которых в настоящее время почти совершенно нет чисто-национальных) частей мировой буржуазии из-за сверх прибыли.

С установлением диктатуры пролетариата и строительством социализма, ликвидируется буржуазия, как класс, а вместе с нею уничтожается сама возможность национальной розни.

Пролетарские государства не имеют ни малейших конкуренционных «интересов». Установление же гораздо более искренних и тесных международных сношений, чем при капитализме, еще настойчивее требует принятия общего языка. Таким образом в эпоху социализма не только увеличивается необходимость, но также впервые создается объективная возможность подготовить условия для реального, практического разрешения проблемы общего языка.

Сближение национальных языков на основе их расцвета пойдет вперед все более быстрыми и все ускоряющимися темпами. Из указаний т. Сталина на XVI партсъезде отнюдь не следует делать тот вывод, что мы должны ждать сложа руки того момента, когда произойдет окончательное слияние всех языков в один язык. Нет, нам придется активно вмешаться в процесс создания общего языка. Вместе с расцветом национальных культур — национальных по форме и социалистичесих по содержанию — будет происходить и процесс сближения языков также по форме. Языки станут и по форме все более и более близкими между собой. Вместе с тем, ликвидация капитализма и строительство социализма (при полном расцвете культур национальных) уничтожит всякую возможность национальной розни и чувства недоброжелательности к другому языку. Рост же сношений между разными районами социалистического общества сделает насущно необходимым принятие вспомогательного международного языка, не дожидаясь пассивно полного слияния всех языков в один общий язык.

III. Общий язык и языки национальные (вспомогательный международный язык)

С принятием какого-нибудь языка в качестве вспомогательного международного языка национальные (национальные по форме и социалистические по содержанию) отнюдь не прекратят своего существования. Наоборот, они еще долгое время будут существовать и развиваться рядом с международным языком. Это налагает на нас обязанность рассмотреть, каковы будут взаимоотношения и судьбы этих двух родов языков в период их совместного существования.

Уяснить себе этот вопрос нам до известной степени поможет выяснение процесса вытеснения диалектов (говоров) национальным языком в эпоху, когда создавался капитализм.

До капитализма не существовало того единства, которое мы называем нацией, т.е. «исторически сложившаяся устойчивая общность языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявлющегося в общности культуры» (Сталин). В период феодализма существовало бесчисленное количество самостоятельных общин, которые сами производили для себя все необходимое, были отгорожены от других таких же объединений таможенным рогатками, и говорили каждая на своем особом диалекте.

В конце XV и в начале XVI века в Европе начал развиваться капитализм. Народились города. Феодальная обособленность с таможенными границами на каждом шагу тормозила развитие нарождающегося строя. Возникла потребность расширить внутренний рынок. Это всего легче и выгоднее было сделать до пределов нации, ибо, как всем известно, язык есть одно из самых важных средств общения, и в самом начале капитализма новый строй сколько-нибудь интенсивно развиваться мог только в пределах одноязычной области. Язык буржуазии промышленно развитых центров (городов) становятся языком литературным. Языки экономически отсталых областей — диалекты — долгое время еще продолжают существовать рядом с «главным диалектом», который , как язык господствующего класса, стал ныне как бы языком всей нации, национальным языком. Употребление же диалектов ограничивается исключительно своей областью. Переселяясь в другую область или — в особенности — в город, переселенцы должны употреблять национальный язык. ...

Конечно, между только что указанным процессом, с одной стороны, и между взаимоотношениями общего языка и языков национальных, с другой — есть известная разница. Во-первых, существует разница в смысле объема: в то время, как судьба диалектов и национальных языков решалась в рамках нации — грядущая судьба национальных языков и языка общего будет решаться в мировом масштабе.

Во-вторых, разница состоит еще в том, что у диалектов (в большинстве случаев) не было своей литературы, и такая имелась лишь у национального языка. Теперь дело будет обстоять так, что и национальные языки и общий язык — каждый имеет свою литературу. И слиянию языков будет предшествовать период блестящего расцвета национальных языков — «национальных по форме и социалистических по содержанию» (Сталин). Этим замедляется темп процесса отмирания национальных языков.

Сходство же между диалектами в их отношении к национальному языку и между национальными языками в их отношении к общему языку — несравненно более велико. В самом деле, главною основою диалектов была экономическая обособленность отдельных областей. С началом капитализма и с установлением более тесных сношений в рамках одной нации, прекращается обособленность областей и вслед за тем отмирают также «языки» этих областей, диалекты. В период диктатуры пролетариата с установлением общего языка взаимные сношения еще более усиливаются и уже в мировом масштабе.

Еще в эпоху капитализма совершалось рассеивание отдельных частей нации между другими нациями. Даже в таком государстве, как Франция, которая обыкновенно считается чисто национальным государством, в 1872 году кроме французов, числились еще следующие народности: 160 000 басков. 100 000 испанцев, на юго-востоке — 350 000 итальянцев, в Бретании свыше 1 миллиона человек, говорящих по-бретонски, и в некоторых северных районах около бельгийской границы народ говорит по-валлонски. И это в обрасцовом «чисто-национальном» государстве. А Северо-Америкнские Соединенные Штаты уже совершенно походят на мельницу, перемалывающую все национальные (а эмиграция других национальностей туда громадна) различия и сваривающую их в один общий комок «американизированных» англичан.

В период социализма, после победы мировой революции, взаимные сношения и переброска отдельных членов и групп разных наций станут гораздо более интенсивными. Благодаря этому представителям разных национальностей придется встречаться гораздо чаще, чем теперь. Во всех тех случаях придется употреблять единственное средство взаимного понимания — вспомогательный международный язык. Национальные языки в отношении к языку международному займут приблизительно такое же положение, какое в период падения феодализма и нарождения капитализма занимали диалекты в отношении к национальному языку. Национальные языки все более и более ограничатся только «домашним» употреблением и здесь, в конце концов, займут такое же положение, как какая-нибудь старинная, от предков унаследованная мебель, которую считают очень ценной реликвией и тщательно сохраняют, но не придают практическое значения.

Вообще в мире в это время будут существовать наряду с множеством национальных языков и один вспомогательный международный. Но в отношении к каждому отдельному лицу установится двуязычие. Каждый человек (за исключением тех, которые уже с детства будут говорить на общем языке) будет говорить на двух языках : родном и международном. Это будет не трудно. Один международный язык выучить будет несравненно легче, чем несколько иностранных языков (английский, немецкий, французский) в настоящее время. Кроме того, на этом одном международном языке действительно можно будет общаться со всем миром, обходя те трудности, которые в настоящее время существуют даже для знающих несколько важнейших языков мира.

За все время двуязычия вспомогательный общий язык будет существовать рядом с национальными языками, как необходимое дополнение к ним и помощь им в таких случаях, где одними национальными языками не обойтись, т.е. в международных сношениях. Однако этот период двуязычия, как бы длителен он ни был, будет преходящим явлением. Если все люди будут говорить на двух языках, из которых один (международный) как средство общения (а это — главное назначение всякого языка), несравненно важнее, — то, рано или поздно победа останется за более важным: этот процесс произойдет тем безболезненнее и спокойнее, что в условиях социалистического (а тем более — коммунистического) общества исчезнут все националистические предрассудки и люди смогут выбрать тот или иной язык, руководствуясь не националистическими пережитками страны, а единственно целесообразностью, интересами дела.

С исчезновением национальных языков, их влиянием между собой, исчезнет последний признак нации и вместе с тем сами нации. И будет во всем мире единое человечество, которое во всех концах света будет говорить на одном единственном международном языке. Последний тогда из вспомогательного международного языка превратится, — вернее, перерастет — в единый общий язык.

IV. Единый всеобщий язык

У всякого мыслящего человека невольно возникает вопрос : как будет выглядеть мир при существовании единого общего языка. Многие оппортунисты, напр., немецкий социал-шовинист Давид, существование единого мирового языка считают регрессом, понятным движением. Исходя из биологии и указывая, что там всякое развитие связано с усложнением форм, с ростом разнообразия, — эти господа утверждают, что указанный биологический закон применим и к обществу, что и в обществе всякое развитие связано с ростом разнообразия и что всякое отсутствие разнообразия есть регресс, понятное движение. Оппортунисты поэтому высказываются за сохранение национальных — главным образом языковых, культурных— различий.

Как везде, и здесь взгляды оппортунистов не выдерживают ни малейшей критики. На боязнь ассимиляции, объединения, слияния культур со стороны господ социал-фашистов надо ответить, что «ассимиляция», сближение культур всегда было, есть и будет. Только менее важные достижения человеческого духа остаются в пределах той нации, где они появились. Только такие менее важные явления в области человеческой культуры можно причислить к исключительно «национальной» культуре. Но они составляют меньшую часть современной культуры. Все хоть сколько-нибудь важные приобретения человеческой культуры становятся достоянием всего человечества. Это уже при капитализме. Социализм в чрезвычайной степени усилит указанную космополитическую тенденцию культуры. И эта тенденция — явление весьма ценное и прогрессивное. Сопротивление ей есть самое черное мракобесие.

Что касается исчезновения национальных языков, то необходимо твердо подчеркнуть, что раздробленность человечества на нации ослабляет его силы. Упростить языковое общение человечества — значит поднять его на высоту мощи и силы. Необходимым следствием социалистического строя будет рост международных сношений. Уничтожение всяких помех этому — и прежде всего, как самой важной, различий языков — является с точки зрения развития, прогресса, делом, заслуживающим величайшей похвалы.

Кроме того, неправильно смотреть на национальный язык, как на лучший или даже единственно возможный вид языка. Марксистски, т.е. научно, мыслящие люди обязаны каждое явление действительности рассматривать диалектически, т.е. в возникновении и исчезновении. Мы знаем, что наши предки так же ревниво держались своего родного диалекта, как их внуки держатся родного национального языка. Мы отрешились от точки зрения своих предков. Будучи последовательными, мы должны будем примириться с развитием и в будущем. А последнее, без сомнения, ведет к слиянию, отмиранию национальных языков. И подобная перспектива не должна ни в малой мере нас смущать. Наоборот, единый общий язык явится истинным благодеянием для человечества.

Но какова будет дальнейшая судьба единого общего языка? Сохранит ли он свою целостность на протяжении всего земного шара, или же неизбежно распадение его на многочисленные местные наречия, а то и языки? Подобные вопросы не могут не интересовать человека, серьезно задумывающегося о будущей судьбе всеобщего языка.

С первого взгляда может показаться, что в языке, распространенном по всему земному шару, совершенно неизбежно распадение на наречия. Ведь, попавшие в Северную Америку англичане выработали наречие, отличающееся от коренного английского языка.

Однако, есть много примеров уже в настоящее время, доказывающих обратное. Так, русский литературный язык сохраняет единообразие на протяжении 1/6 части земного шара.

Чтобы окончательно решить вопрос, спросим себя : каковы причины распадения языка на наречия. История распадения латинского и греческого языков указывает две главные причины : 1) территориальное распадение области данного языка и 2) понижение культуры. Стоит только указать на эти причины, чтобы понять, что в социалистическом строе не будет ни одной из них. Стало быть, распадение нисколько не угрожает единому мировому языку.

Литературное произношение путем учащающихся сношений и литературы непрерывно будет распространяться к периферии и сглаживать все возникающие на местах (на первых порах, большей частью под влиянием пережитков исчезнувших и исчезающих языков) диалектологические различия. Благодаря такой постоянной нивеллировке произношений, можно надеяться, если не на полную тождественность произношения на всей территории (чего никогда не было ни в одном языке), то все-таки на вполне достаточное для взаимного понимания единообразие единого общего языка.

V. Проблема международного языка в настоящее время

Наше отношение к проблеме международного языка в настоящее время определяется основным фактом современности — разделение нашей планеты на два противоположных лагеря : строящий социализм Советский Союз и идущий к «закату» капиталистический мир. Это разделение предопределяет то несомненное обстоятельство, что мы в настоящее время никоим образом не можем принять, скажем, английский язык в качестве общего языка, так как это язык двух враждебных нам империалистических стран — Англии и Соединенных Штатов.

Действительным вспомогательным международным языком для полутора сот народов 165-миллионого Советского Союза, занимающего уже сейчас одну шестую часть земного шара, является в настоящее время современный русский язык — в основном язык пролетариата. Так как пролетарская революция является объективно неизбежной действительностью завтрашнего дня во всем мире, ясно, что пределы Союза Советов — волею восстающих народов — будут все расширяться. С расширением пределов СССР, казалось бы, возможен переход роли языка социалистического строительства от языка русского, скажем, к немецкому, а — с вовлечением в пролетарскую революцию англосаксонских стран — может быть и к английскому языку, в строгой зависимости от реального развития пролетарской революции.

Это допущение, конечно, не исключает положения, выдвинутого т. Лениным, что и при социализме ни одному народу и ни одному языку не должно быть дано ни одной привилегии. Мы видим, что победа пролетарской революции — вопреки «предсказаниям» социал-шовиниста Каутского — не только не привела к обрусению, а наоборот, втягивает в культурную революцию все новые и новые национальности. Правильно говорит т. Сталин:

«Мы строим пролетарскую культуру. Это совершенно верно. Но верно также и то, что пролетарская культура, социалистическая по своему содержанию, принимает различные формы и способы выражения у различных народов, втянутых в социалистическое строительство, в зависимости от различия языка, быта и т.д. Пролетарская по своему содержанию, национальная по форме, — такова та общечеловеческая культура, к которой идет социализм. Пролетарская культура не отменяет национальной культуры, а дает ей содержание. И наоборот, национальная культура не отменяет пролетарской культуры, а дает ей форму» (Сталин : «О политических задачах университета народов Востока», Вопросы ленинизма, Гос. изд. стр. 137).

«Надо дать национальным культурам развиться и развернуться, выявив все свои потенции, чтобы создать условия для слияния их в одну общую культуру с одним общим языком. Расцвет национальных по форме и социалистических по содержанию культур в условиях диктатуры пролетариата в одной стране для слияния их в одну общую социалистическую (и по форме и по содержанию) культуру, с одним общим языком, когда пролетариат победит во всем мире и социализм войдет в быт, — в этом именно и состоит диалектичность ленинской постановки вопроса о национальной культуре» (Сталин : «Отчетный доклад на XVI партсъезде», там же, стр. 566).

Так как расцвет, сближение и слияние национальных языков не делается в один день, а, значит, на известное время средствами международных сношений (особенно принимая во внимание большой разброд в лагере капитализма) будет являться ряд языков, то совершенно неизбежно использование в качестве легкого и удобного средства общения искусственного международного языка, причем практически речь может пойти лишь об эсперанто, как единственном жизнеспособном из них. И в этом случае, как в бесчисленных других, мы не можем безоговорочно последовать за яфетидологическими теориями, которые либо ударяются в самую сказочную древность, либо упиваются музыкою самого отдаленного будущего, но не видят реальных нужд сегодняшнего дня. Мы — вслед за вождем нашей партии тов. Сталиным — знаем, что неизбежно время, когда все языки сольются в один язык. Но мы из-за этой «программы-максимум» не упускаем из виду также и «программу-минимум»: неотложную потребность для трудящихся всех стран уже сейчас, сегодня, задолго до слияния всех язык

Притом использование, скажем, языка эсперанто для текущих, неотложных нужд международной рабочей связи нисколько не противоречит дальнейшему сближению и слиянию всех языков. Даже наоборот, эсперанто является резервуаром вместившим в себя почти весь интернациональный словарный фонд, а по своему агглютинативному строю — в отличие от европейских национальных языков — является столь же доступным турку, китайцу и негру, как французу или русскому. Используем же и эсперанто для сношений между трудящимися всех стран, и одновременно с этим, накопляя элементы социалистические как в эсперанто, так и в так называемых «естественных языках», будем работать на сближение, на будущее слияние всех языков в один язык, язык социалистического общества.

  помощь проекту

Идея и дизайн - © PronceWeb - студия Юрия Гурова